Самые частые проблемы в 2025: расхождения в документах и поиск метрик

            Ну что же, 2025 год подходит к концу, и он принес претендентам на карту поляка новые, скажем так, сюрпризы — в основном по части документов, их оформления, трактовки и подхода к ним. Также появилось много страхов, связанных с тем, как правильно пройти Розмову, особенно в части демонстрации связи с польскими традициями, национальным и культурным наследием. Именно по этим вопросам в этом году поступало наибольшее количество запросов и обращений.

            Я не буду повторять то, что уже написано в статьях на моём сайте, например, по теме повторных свидетельств о рождении или другим нюансам с документами, которые фигурировали и в прошлом году. Здесь я сосредоточусь на наиболее часто звучавших вопросах и темах этого года.

            Кроме того, я уже писала большую статью о поиске метрических записей для подтверждения факта рождения прадедов при подаче по архивным справкам. На YouTube у меня есть видео о том, как бывает сложно найти метрику прабабки. Всё это можно почитать и посмотреть. В этой статье я хочу сосредоточиться на вопросах, которые я уже описала подробно в новой редакции конспекта по проблемам с документами, также делала короткие видео на YouTube-канале (в статье будут ссылки), но решила собрать воедино как самые частые.

            Вопрос:
            «У меня после документа-основания все предки в СОР идут как белорусы. Я подаюсь по бабушке/деду/прадедам, но дальше в цепочке уже сплошные “белорусы”. Я читал, что это может вызвать негатив или отказ. Что с этим делать и куда деваться?»

            Ответ:
            Если ваш документ-основание соответствует требованиям закона о Карте Поляка — то есть он действительно подтверждает польскую национальность предка — то последующие записи о национальности в других документах не имеют определяющего значения.

            Ваши дальнейшие предки могут быть записаны кем угодно — белорусами, литовцами, евреями или вообще без указания национальности. Ключевое — документ-основание. Если он корректный, то формально всё в порядке.

            Другое дело, что в разных городах к одному и тому же пакету документов могут относиться по-разному. И здесь важно понимать нюанс: подход действительно зависит и от конкретного города, и от того, что именно у вас является документом-основанием.

            Поэтому универсального ответа нет — нужно смотреть ваш случай: какой именно документ у вас на руках, и, конечно, в каком городе вы собираетесь подаваться.

            Если вы хотите избежать лишних нервов, переписок и потери времени на апелляцию (а по апелляции Карту Поляка в таких ситуациях всё равно выдают), то лучший путь — сразу выбрать правильный город. Правильный — это тот, где по вашей категории основания практика более спокойная и прогнозируемая.

            Именно поэтому перед подачей стоит разобрать пакет документов индивидуально, чтобы точно понимать, куда лучше идти и чего ожидать.

            Вопрос:
            «У меня в семье никто не соблюдал польских традиций. Мы все давно православные, родители — православные, родители уже ничего не передавали. Да, предки были поляками, но в быту традиций не было вовсе. Что мне делать? Я не в состоянии врать на экзамене, я не умею.»

            Ответ:
            Это один из самых частых вопросов этого года — и он абсолютно понятный. Люди действительно стали бояться Розмовы именно по части традиций. Страх не надуман: требования выросли, а инспектор хочет слышать не сухие формулы, а живой, осмысленный рассказ о семейной преемственности традиций. Именно поэтому я и создала интерактивный конспект — десять уроков, в которых человек не просто учит традиции, а прописывает, прорабатывает и собирает собственную семейную историю, учится звучать естественно, аутентично и уверенно, по Станиславскому…

            Если вы хотите не только подготовиться к экзамену на карту поляка, но и собрать свою семейную историю, подтянуть польский язык, разобраться, как правильно и убедительно рассказать о своих предках именно в вашем случае — приходите на занятия именно по подготовке к экзамену на КП. Это тот случай, когда индивидуальная работа даёт лучший результат.

            Если в вашей семье действительно никто ничего не соблюдал, и вы выросли в полностью православной среде — это не преступление и не редкость. Но экзамен на Карту Поляка устроен так, что вы обязаны показать не формально заученные знания, а семейную связь с польскими традициями.

            Не обязательно дословно и буквально «вспоминать» то, чего не было. Но придётся сделать то, что я называю семейной реконструкцией. Это не ложь; это восстановление того, что вы могли получить от предков, если бы цепочка передачи традиций не прервалась. Вы буквально создаёте картину: что в вашей семье могло сохраниться, какие элементы культуры могли передаваться, какие истории — пусть небольшие — могли уцелеть.

            Я собираю полноценную реконструкцию на занятиях польским с людьми: шаг за шагом, с пониманием, как говорить, что упоминать, какие связки использовать, как выстроить свою историю так, чтобы она звучала естественно и убедительно.

            Если ситуация действительно такая, что традиций в семье не осталось, сделайте над собой усилие. Возьмите базу — то, что вы знаете о предках, — и мы вместе выстроим вашу линию передачи культуры так, как она могла бы выглядеть. Именно в этом и заключается подготовка: не в заучивании списков, а в грамотной, аккуратной реконструкции своей истории.

            Вопрос:
            «У меня в семье все православные, я сам атеист. Традиций никто не соблюдал, либо что-то соблюдали бабушки с дедами, но я к этому отношения не имел. Что теперь? Мне из-за этого не дадут карту поляка?»

            Ответ:
            Этот вопрос в этом году стал одним из самых частых — вплоть до эмоциональных комментариев под моим видео на YouTube о том, обязателен ли католицизм. Люди всерьёз пугаются: если я атеист, если в семье все православные, если я никогда не ходил в костёл, то неужели мне путь закрыт?

            Отвечаю: нет, путь открыт. И вовсе не религия играет ключевую роль.

            Для начала важно понимать одну простую вещь: среди современных поляков очень много атеистов. Это реальность сегодняшней Польши. Многие взрослеют, отходят от костёла, выбирают для себя иной путь или остаются людьми нерелигиозными — и это нисколько не делает их «менее поляками». Но всех их объединяет одно: с детства они впитывали именно национальные традиции, которые в семье передаются независимо от того, кто потом станет католиком, атеистом или буддистом.

            И вот здесь возникает путаница, из-за которой и появляются такие вопросы. Люди смешивают религиозные обряды и национально-бытовые традиции.

            Если вы православный или атеист — это никак не мешает вам говорить о польских национальных традициях. Это разные вещи. У меня на канале есть большое видео, где я подробно объясняю разницу между религиозными и народными традициями — и почему их нельзя ставить в один ряд.

            Вас не спрашивают о религиозности. Никогда. Вас спрашивают о том, какие элементы польской традиции вы унаследовали в семье. Пусть даже это выглядит скромно: какое-то блюдо, семейное слово, привычка, обряд, который сохраняли бабушки или дедушки.

            И даже если вы сами выросли вне религиозной среды, а в семье преобладало православие — это не делает вас «неподходящим кандидатом». Главное — уметь рассказать, что и как вам передавали, каким был семейный опыт, пусть и минимальный, и как вы это понимаете сегодня.

            Религия здесь ни при чём. И атеизм — тоже. Речь идёт о культурной памяти, о преемственности поколений и о национальных традициях. Именно это инспектор хочет услышать. Тысячи современных атеистов-поляков, тем не менее, прекрасно знают, что такое Wigilia и как клали sianko pod obrus.

            Если семейного пути мало или он распадается на фрагменты, значит, его нужно аккуратно собрать и структурировать. Этому я и учу на занятиях: индивидуально и естественно выстраиваем историю так, чтобы она была честной, понятной и полной.

            Вопрос:
            «Я слышал(а), что бывают ситуации, когда человек приходит на экзамен с полным пакетом документов, а инспектор смотрит на них и говорит: “Экзамен принимать не буду, документы мне не нравятся”. Что это вообще такое? Как действовать в такой ситуации?»

            Ответ:
            Да, такие истории действительно встречались. Не так часто, как обсуждаемые выше проблемы, но несколько раз — и на консультациях, и в переписке — мне озвучивали подобное. Либо люди читали чужие рассказы и начинали заранее накручивать себя: «А вдруг со мной случится то же самое?»

            Сразу уточню: по понятным причинам я не буду называть города, где происходили такие случаи. Переходить на личности нельзя — да и смысла в этом нет. Нужно понимать другое: в основе подобных ситуаций лежит субъективный фактор. Разные инспекторы по-разному воспринимают документы, по-разному трактуют определённые нюансы. Такое бывает.

            Но ключевой момент здесь в другом: вы должны заранее сами знать, что ваши документы полностью соответствуют требованиям закона о Карте поляка.

            Что важно проверить заранее:

            Если вы уверены, что всё это в порядке, — значит, вы понимаете, что в случае отказа принимать экзамен речь идёт не о качестве документов, а о субъективном решении конкретного инспектора.

            И да, у меня было несколько человек, которые приходили с полностью подходящими документами и, услышав фразу «мне ваши документы не нравятся», просто разворачивались и уходили. Не потому, что документы были плохие — а потому, что они не понимали, как правильно действовать. И приходили они ко мне с просьбой подсказать, где искать новые документы, хотя на руках были нормальные основания.

            А действовать надо было спокойно и чётко. Я лично читала описанные случаи, когда человек, не повышая голоса, спокойно объяснял инспектору: «На мой взгляд, мой пакет документов соответствует требованиям закона. Я не вижу оснований считать его неподходящим. Я прошу провести экзамен».

            И что происходило? Инспектор принимал экзамен. Более того, после такой «неуверенной» прелюдии человек получал положительное решение и карту поляка.

            Поэтому вывод очень простой:

            Конечно, нужно честно признавать: бывают и случаи, когда документы действительно не соответствуют требованиям, и инспектор по сути делает человеку услугу, предупреждая заранее. Люди разные и часто искренне не понимают разницы между «документы плохие» и «мне кажется, что всё хорошо». И здесь важно уметь адекватно оценить ситуацию.

            Но если вы знаете, что ваш документ-основание законный и полностью удовлетворяет требованиям — то вы имеете право спокойно настаивать на проведении экзамена. И закон в этой ситуации — полностью на вашей стороне.

            Вопрос:
            «У меня большие расхождения в годах рождения предков между документом-основанием и последующими документами. В найденных метриках тоже есть расхождения. Это автоматически ведёт к отказу? Что мне делать — где искать другие документы, расписывать поиск корней?»

            Ответ:
            Стоп, не торопитесь паниковать. Сразу скажу: ничего ещё не кончено. У меня в Instagram есть отзыв этого года о положительной апелляции по делу с существенными расхождениями в годах — человек получил положительное решение.

            Важно сделать следующее: внимательно пересмотреть все документы, убедиться, что они корректно оформлены, все возможные дополнительные справки дособраны и годны. Если все в порядке по этой части — смело идите на экзамен. Готовьтесь по традициям и по языку, чтобы эта часть Розмовы прошла без замечаний.

            Если всё же получите отказ из-за больших расхождений, это не конец. Такие случаи сейчас разрешаются через апелляцию — приготовьтесь её писать. Но прежде чем паниковать и бросаться искать «другие документы», ещё раз проверьте ваш комплект, уточните формальности, убедитесь, что всё оформлено правильно.

            Я подробно разбираю такие ситуации в конспекте по проблемам с документами; там пошаговые рекомендации. Также можно обратиться ко мне на консультацию — я расскажу, что делать дальше. Главное — не бояться расхождений: часто они решаются, иногда через апелляцию, иногда — благодаря правильно оформленному комплекту документов.

            Вопрос:
            «У меня разные имена или разные фамилии в документе-основании и в последующих документах. В цепочке документов встречаются разные написания имён и фамилий. Как быть?»

            Друзья, это, безусловно, одна из самых сложных ситуаций. Её действительно нужно рассматривать досконально. К сожалению, именно с этой проблемой люди меньше всего приходят на консультации и чаще всего опускают руки — вероятно, понимают, что ситуация сложная и требует усилий.

            Тем не менее, такие случаи вполне решаемы. Да, решение будет сложнее и дольше, чем в стандартных ситуациях, но при правильно оформленном комплекте документов и при наличии справок по апелляции вероятность успеха может быть вполне реальной — примерно 50 на 50, хотя стопроцентной гарантии нет.

            Эта проблема перекликается с предыдущей, но относится уже к более сложным аспектам. Я обычно просматриваю такие документы и анализирую их, но многие сразу думают, что ситуация безвыходная. Я также подробно описываю эту проблему в своём конспекте по вопросам с документами. Главное — не опускать руки и подходить к каждой ситуации внимательно и системно.

            Сейчас многие сталкиваются с необходимостью дополнительно подтверждать документально факт рождения прадедов при подаче на карту поляка по архивным справкам. Это такая ситуация, когда нужно разыскать данные о крещении предков с помощью метрических книг — будь то крещения в костёле или в церкви.

            И здесь возникает серьёзная проблема: найти эти метрики далеко не всегда просто. Часто сложности возникают из-за банального незнания, куда и как обращаться, но порой трудности оказываются гораздо реальнее — книги могут физически отсутствовать, находиться в иных архивах или просто не указаны в каталогах. В этой части статьи я хочу подробно разобрать такие ситуации.

            По моим наблюдениям, старшее поколение — я имею в виду людей 35+ — справляется с трудностями в поиске метрических книг заметно лучше, чем молодёжь до 30 лет. Причина проста: здесь чаще всего требуется общение вживую, а не переписка на форумах или в чатах.

            Умение разговаривать с сотрудниками архивов, задавать правильные вопросы и разбирать детали вживую — ключевой навык. Молодое поколение порой не привыкло к такому формату взаимодействия и поэтому сталкивается с трудностями там, где старшее поколение успешно продвигается.

            Предвосхищая дальнейшие рекомендации в статье, хочу подчеркнуть: умение грамотно общаться с архивом — один из важнейших факторов успеха в такой ситуации. Если вы моложе 30 лет, настройтесь на это, и постарайтесь превозмочь естественное сопротивление — это реально работает и существенно ускоряет поиск нужных документов.

            Что делает молодежь? Очень часто, начав искать метрические записи о своих предках, открывают каталог Национального исторического архива Беларуси или его Гродненского филиала и пытаются понять, какие книги по нужному костёлу или церкви там действительно хранятся. На первый взгляд всё кажется простым: находишь раздел «Метрические книги костёлов», находишь нужную территорию, условно Свенцянский уезд, открываешь Свирский костёл — и видишь, что крайний год в каталоге обозначен как 1923.

            Многих это сразу вводит в заблуждение: нужен-то период Второй Речи Посполитой, а в каталоге — якобы пустота после 1923 года. И отсюда появляется ложный вывод, что более поздние книги не сохранились. А позвонить и уточнить – рука отвалится…вместе с ухом.

            Но здесь важно понимать одну вещь: каталог показывает не всю реальность хранения, а лишь те единицы, которые были учтены на момент последней ревизии. И если в этот момент какие-то тома ещё находились в ЗАГС и не были переданы в архив, то, естественно, в каталоге они не появятся.

            Потому что межвоенные метрические книги, особенно записи конца 1920-х и 1930-х годов, очень долго оставались именно там. И на это есть сугубо практическая причина: в книгах Второй Речи Посполитой могли фигурировать люди, которые дожили до 2010-х, 2017 года и даже 2020-х. Это означает, что книга, например, за 1933 или 1938 год всё ещё могла содержать сведения о живущих людях.

            А ЗАГС не имеет права передавать в архив документы, где потенциально могут фигурировать живые лица. Поэтому такие книги хранились у них до тех пор, пока архив официально не мог принять их без нарушения законодательства.

            И получается интересная картина:

— в каталоге стоит 1923 год, потому что дальше книги тогда ещё не были переданы;
— но в новой описи фонда на сайте архива уже фигурируют книги до 1941 года, потому что их передали значительно позже, иногда буквально в последние годы.

            Вот почему человек, который ориентируется только на каталог, получает неправильную картину: каталог — это слепок прошлого состояния фонда, а не фактическая, актуальная информация о том, что сегодня хранится в архиве. Архивы редко проводят полные переучёты фондов: это огромная работа. Ревизия каталога — то есть момент, когда архив обновлял свои перечни и переносил в них сведения о наличии книг, — происходила раньше, чем фактическая передача поздних межвоенных метрических книг из ЗАГС. Проще говоря: каталог обновили, а книги из ЗАГС ещё не поступили.

            И когда они всё-таки были переданы в архив — например, в 2017, 2018 или даже ещё позже — каталог уже никто не переписывал. В результате эти тома просто не попали в основную версию перечня, и человек, открывающий каталог сегодня, видит устаревшую картину.

            Именно поэтому я всегда говорю и пишу: умение изучать каталог – это прекрасно, но нельзя доверять ему на 100%.

            Поэтому единственно правильный путь — просматривать обновления и дополнения к описям, которые выкладываются на сайте архива, или уточнять наличие книг напрямую. Иногда в этих свежих описях можно увидеть, что по тому же Свирскому костёлу книги на самом деле хранятся до 1941 года, хотя в каталоге по-прежнему числится 1923. И если вам нужна книга, условно, за 1933 год, а в каталоге значится лишь 1923, это ещё вообще ничего не значит. Всегда стоит уточнять непосредственно в архиве: письменно, звонком либо запросом по делу. Иногда книга лежит в фонде уже несколько лет, но узнать об этом можно только через описи или прямой контакт с архивом.

            То же самое было и у меня. Когда я искала запись о рождении своей бабушки 1924 года по Оборковскому костёлу, каталог уверенно показывал пределом 1916 год. Но по факту книга за 1924 год находилась в архиве — просто она была передана значительно позже и в каталог не попала. ЗАГС держал её у себя до тех пор, пока не прошло достаточно времени, чтобы гарантированно не осталось живущих людей, фигурирующих в этой книге. Формально ориентируются на срок в 100 лет — и только после этого такие книги начинают переходить на архивное хранение.

            Но есть второй, более печальный момент, с которым сталкиваются люди. Иногда вы делаете запрос в архив и получаете ответ: «книг за этот год на хранении нет», хотя в каталоге они числятся. Как быть в такой ситуации?

            На самом деле объяснение здесь простое: каталог составлялся по титульным описаниям или по обложкам метрических книг, а фактический том за интересующий год мог быть утрачен, разукомплектован или физически отсутствовать. То есть формально книга числится, а на самом деле её нет.

            Стоит ли верить архиву? Да, но без отчаяния. Первое, что рекомендую сделать, несколько раз уточнить сведения устно, поговорить с сотрудниками архива лично или по телефону. Нужно выяснить, куда могли исчезнуть нужные метрические книги, например, возьмем 1895 год по Молодеченскому костёлу и обсудить с архивистами (можно с разными из нужного архива) возможные варианты.

            Как правило, книги конца XIX века уже не находятся в ЗАГС, потому что их давно передали в архив. Поэтому обращение в ЗАГС автоматически отпадает. Тогда вторым шагом становится обращение к самому приходу или костёлу. Если настоятель подтверждает, что все книги переданы в архив, и ни ЗАГС, ни архив их при этом не имеют, можно сделать один вывод: книга физически утрачена. Это касается как католических, так и православных приходов.

            Что делать дальше? В такой ситуации нужно запросить официальный отказ от предоставления метрической книги во всех архивах, где потенциально могли бы находиться метрические книги по вашему приходу. Да, вполне возможно, что это не решит проблему и инспектор может отказать по документам. Но это не факт, случается по-разному, в ряде случаев инспектора принимали во внимание ряд письменных отказов из разных инстанций. В конце концов, исторический контекст никто не отменял.

            Но и в такой ситуации есть два выхода. Да, они потребуют времени, в трудных случаях некоторых материальных затрат. Но положительный исход даже в самой сложной ситуации вполне реален. Я подробно рассказываю о таких методах на консультациях по документам, как можно использовать косвенные доказательства родства для подтверждения линии предков и что в связи с этим предпринять.