Вера и религия: так много религиозных, но мало верующих

            Я уже много лет преподаю польский язык. Профессия преподавателя чревата эмоциональным выгоранием. Оттого, что приходится повторять одно и то же из года в год. Плюс человеческий фактор. Чтобы минимизировать неизбежное падение в эмоциональную яму, я стараюсь придерживаться двух пунктов. Подбираю учеников под себя, чтобы и мне было комфортно и интересно, а также устаиваю себе отдых со сменой деятельности.

            У нас сейчас стерлись все границы. Люди не понимают, что такое доброта, воспитанность, уважение к другой, отличной от тебя, личность. Сплошной эгоцентризм, право на выбор постоянно приходится отстаивать. Искренне хотелось бы иначе, потому частенько жаль, что приходится быть жесткой с людьми, жестко отвечать, решительно действовать, стоять за свое. Как пела Энни Леннокс в знаменитой песне: «Я путешествовала по миру и ездила за семь морей. Каждый что-то ищет. Кто-то хочет использовать, а кто-то хочет быть использованным».   

            Больше всего мне не хватает доброты, здоровой простоты в людях. Проявление доброты человека к человеку сейчас – это подлинная редкость. Доброта – это когда хочешь помочь или поддержать другого, потому что желание идет изнутри как акт доброй воли. И это совсем не о том, когда бодрые молодые люди на улице пристают со скарбонкой к прохожим с просьбой о пожертвовании. Сейчас вообще доброту с жалостью путают. И постоянно это чувство эксплуатируют.  

            Я уже неоднократно писала, что сама католичка, в юности в течение года ходила образовываться к доминиканкам в Минске. Но при этом люблю посещать православные монастыри или просто храмы, особенно намоленные и с чудесными иконами. В какой-то степени это способ морально отдохнуть. Но вот чего я не люблю, так это вести беседы о духовном с православными, которые в этих местах служат или сопричастны месту.

            Была в июле в известном нашем белорусском монастыре. На мой взгляд, из этого монастыря с чудесной иконой уже сделали хорошо пропиаренное место, где все меньше и меньше чего-то подлинного. На экскурсию хорошо приехать.

            Как я сказала выше, старательно избегаю душеспасительных бесед при храмах или монастырях, пытаюсь насладиться атмосферой в одиночестве. Это не потому, что католичка, католические сященники и прихожане  в костеле тоже бывают очень настырные. Просто мне сложно понять и принять факт, что ортодоксальная церковь упорно не хочет видеть дико сложные реалии жизни современных людей. Православные настойчиво проповедуют «жесткую и безапелляционную» духовность в том виде, как это было актуально 100 лет назад. По-моему, Принцип «промолчи и подставь другую щеку» сделает через пару лет из неосведомленного человека озлобленного терпилу, который однажды устанет и палкой побьет кого-нибудь.

            Однажды в канун 8 марта я шла по улице. Переди меня шла женщина в длинной юбке и платке. Стиль как на картине Перова «Возвращение крестьян с похорон зимой». Не пойму, хоть убей, зачем женщине так себя уродовать? Если учесть, что внешнее частенько отражает внутреннее, представляю, какая она внутри накрученная на борьбу с неверными. Женщина разговаривала по телефону и суровым тоном отвечала, что истые православные 8 марта не признают. Прямо с пеной у рта доказывала. Это из разряда «В чужом соринку видим, в своем глазу бревна не замечаем» Не станет же воплощением греха женщина, которая отпразднует 8 марта. Именно из-за таких фанатиков я и не люблю духовных бесед.

            Вернемся к моей поездке. Пошла я в трапезной монастыря откушать. И вот как назло решил со мной местный священник заговорить. Разговор продлился больше часа, поскольку он предложил мне присесть за столик. Я села кушать, поставила перед собой еду. В такой ситуации встать и уйти грубо и неуважительно.

            Батюшка упорно игнорировал ряд моих сигналов о нерасположении к разговору. Он пер, как танк. Ему надо было поразить и обратить «заблушую овцу». Нет, я понимаю, что священники ориентрированы на среднего обывателя, который не знает разницу между простыми религиозными понятиями. Поэтому батюшка не потрудился подумать, что прописные истины, которыми он сыпал, возможно, мне были знакомы уже в 14 лет, и я приехала просто так. Я – человек бывалый, сидела и думала, окажись на моем месте новичок, этот разговор вполне отвернул бы его от дупопытки воцерковиться надолго. Впрочем, и от посещения церкви тоже.

            Мое субъективное мнение, православные священники частенько не умеют говорить на равных, они наставляют свысока, без чуткости. То ли это чувство собственной значимости, то ли самолюбование, но только не доброта и понимание себе подобного. Он даже не смог почувствовать, что в моих ответах была ирония. Он решил, что я шучу и весело смеялся.


            Разница между верой и религией



            В тот же день я поехала на личную экскурсию по окрестностям, посмотреть католическую часовню-усыпальницу Ордов в Браково. Из ветви этого рода происходил Наполеон Орда.



            Деревня довольно глухая, подъезд к часовне – по проселочной дороге, окруженной вековыми липами. Усыпальница стоит на горке.

            Подхожу поближе и вижу, что прямо напротив дверей сидит старенькая бабушка и держит на коленях старый, обтянутый пурпурным бархатом, католический молитвенник. Сидит на старом советском стуле перед часовней, двери которой открыты. На пороге усыпальницы, на старом войлоке лежат два кота и маленькая беленькая собачонка.



            Я подошла к часовне, прочитала памятную табличку. Бабушка поняла, что я католичка, спросила, не хочу ли я посмотреть внутри на часовню при свете. Когда я вышла, бабушка заговорила со мной.

            Ей было приятно, что я могу поддержать темы, которые понятны католикам. В отличие от ситуации с батюшкой, эту беседу я поддерживала без напряжения. Понимала, что бабушка живет одна, возможно, давно вдова и мало с кем говорит.

            При этом у нее не было желания яростно доказывать свою точку зрения, она выслушивала меня и  вела спокойный диалог. В ней не было озлобленности, только спокойное смирение. Когда я сказала, что сейчас очень трудно найти человека, с которым будет правильно и не хуже, чем одной, она ответила, если не получилось найти хорошего человека, то лучше быть одной.

            Бабушка рассказала истории, которые слышала по католическому радио. В конце беседы добавила, что призвание у всех разное. Этот мир всех гребет под одну гребенку, навязывает нам социально выгодные и приемлемые роли. И мы путаемся, страдаем. А надо молиться, чтобы Бог указал путь. Она не «тыкала», не поучала, просто сказала, что думает прямо. Потом опомнилась, что надо готовить еду котам и собаке и что становится прохладно. Мы попрощались. Было хорошо, но жаль, что такие беседы сейчас – большая редкость.

            Это я называю подлинным диалогом на равных, без пафоса, без поучения и взгляда свысока. Есть понимание, что вы равны, на равных пришли в мир, на равных переживаете эту жизнь и на равных уйдете. Равные в своих проблемах и тяготах жизни. Она поинтересовалась по-доброму, а я выслушала ее с пониманием, чтобы поддержать живую беседу. Жаль, что хорошее можно найти там, где мало людей…

            Я долго думала об этой встрече. Надеюсь, это был знак, и я буду также в старости сидеть где-нибудь на лавочке в деревне и читать. Может, книгу, а может и молитвенник, кто знает. Только вот у меня будут не коты, а маленькие собачонки….

Комментарии

Гость
Ваше имя:
Добавить от имени гостя (войти?)    CTRL + Enter
Темы